Жарким апрельским днем я прибыл в воинскую часть, расположенную в пригорьях Кавказа. Курс молодого бойца, который мне предстояло пройти, состоял из марш-бросков, работы до седьмого пота на плацу, занятий на стрельбище и еще многих-многих элементов. Освоение его давалось мне совсем не просто. После прохождения курса молодого бойца мы приняли присягу. Для всех, кто проходил службу в воинских частях, день присяги запоминается на всю оставшуюся жизнь. После присяги я приступил к занятиям на курсах воздушных стрелков. Тогда я впервые почувствовал, что скоро я буду летать, окунусь в необъятье неба. Жаль, нет рядом главного инженера Марпосадского лесхоза Соколова — он был бы рад за меня. Учеба давалась легко, и закончил я курсы с отличием. В числе шестерых отличившихся в учебе получил звание сержанта. В Прикарпатском военном округе, куда я был направлен на дальнейшее несение службы, меня назначили в эскадрилью бомбардировщиков.

Для меня на службе все–таки самым впечатляющим были полеты. Поэтому в августе 1951 года я поступил в Черниговское училище летчиков, что находится на Украине. А началось все с того, что потянуло меня пересесть из хвостовой кабины летчиков в первую. До неба я добрался, обнимал его не раз, но только в роли стрелка. А вот покорять тяжелую машину своими руками и оказаться один на один с небом, наверное, мечта любого человека, который стремится быть настоящим летчиком. Я тоже загорелся этой мечтой. Каждую свободную от полетов минуту я уделял подготовке к вступительным экзаменам, закалял себя физически. И вскоре моя мечта сбылась.

Вопреки тревожным ожиданиям, моя учеба с первых же дней протекала успешно. Тут действовали те же летные законы, что и в полку. Самолетное оборудование, штурманская практика, авиационная терминология – все это для меня было знакомо. Но до полетов дело пока не доходило. Так как я в летном деле был все же не первый день, мне не пришлось втягиваться с нуля в эту науку. Даже частенько приходилось помогать новичкам.

Вскоре началось близкое знакомство с самолетом. Во дворе училища стоял видавший виды ЯК-18. Возле него мы возились часами. Изучили машину досконально. Но лететь на нем не довелось. Большую группу курсантов, в том числе и меня, перевели в другое училище.

На новом месте меня назначили старшиной летной группы. В декабре я совершил полет на самолете Як-11. Он прошел под руководством инструктора старшего лейтенанта Николая Коренца. Но я ждал самостоятельного вылета.

Наступили «жаркие» дни. Мы были в преддверии полетов на реактивных самолетах. И опять предстояли нам экзамены, изнурительные дни теоретической, психологической подготовки. Кроме всего этого, конечно же, летчик должен уметь выполнять и прыжки с парашютом. Слабонервным тут не место. Не забыть мне свой прыжок, когда я, буквально, хватался руками за воздух, не мог шагнуть за борт. Пришлось собрать всю силу воли.

Однажды после одного из полетов меня вызвали в штаб. Вошел, вижу — у командира полка сидят два подполковника. Они начали разговор, подробно расспросили, как идет служба, есть ли какие проблемы. Я понял, что эти вопросы являются как бы прелюдией к более серьезному разговору, и насторожился.

— Товарищ Николаев, как Вы смотрите на то, чтобы летать повыше и быстрее? — вдруг спросил один из них, и я понял, что вопрос этот, по сути — переход к главному разговору.

— С удовольствием, — ответил я в коротком служебном стиле, поинтересовался. — А что, новый самолет придумали?

Мои собеседники, улыбнувшись, переглянулись, а затем все тот же подполковник продолжил:

— Создается все более совершенная техника. До полета на ней, разумеется, необходимо будет пройти медицинскую комиссию. Придет время – мы Вас вызовем. Согласны?

Я дал согласие.


Николаев А. Г. Притяжение Земли: Записки космонавта-3. - Чебоксары, 1999. - С. 23 - 34.

главная / помощь / партнеры / контактная информация / интернет-ресурсы /
© 2004 Национальная библиотека Чувашской Республики publib@cbx.ru